Russian Tea

KOKESHI

22

Акт I. Сцена третья.

Режиссер – Джулиэн Раскинэ. В главных ролях - полевые травы, садовые ягоды и терпкие дымные ноты.

Глубокая зима... Санкт-Петербург. Самый таинственный город России. Здесь чопорная Европа встречается с самобытной Азией. Снегопад торжественным занавесом опускается на сияющий огнями Невский Проспект. Устремленный ввысь силуэт «Дома Зингера» словно окутан белоснежным покрывалом. Величественные, украшенные орнаментом двери распахнуты, приглашая Вас зайти в… уютное, теплое кафе. Изящные столики соседствуют с солидными книжными полками. Официант приносит чашки и неспешно, подчеркивая ценность ритуала, разливает крепкий черный чай. Хрупкий фарфор согревает замерзшие ладони, горячий, настоянный на травах чай обжигает горло. Он источает чарующий, ни с чем не сравнимый аромат. Вы пытаетесь разгадать секреты его состава… засушенные травы, привкус дыма, сладость малины и… что-то… что то еще, едва уловимое, но определяющее характер композиции в целом. Что же это? Чабрец? Бессмертник? Любопытство возобладало. Вы подзываете официанта. В ответ на Ваш вопрос он улыбается, затем, после секундного раздумья наклоняется к Вам и тихим, чуть хриплым голосом произносит – «Загадочная русская душа, что же еще».

Подробнее